600
338
true
4 июля 2026, 09:30 • В мире
Юбилей США не радует даже американцев
@ Mark Lennihan/AP/TASS
США празднуют 250-летний юбилей в ужасном настроении. Только половина американцев испытывают гордость за родину, хотя в 2013 году таких было 82%. Тем не менее, с их державой пока еще приходится считаться и ценить моменты, когда она поворачивается к России своей светлой стороной. А было их немало.
Открытка на юбилей должна быть теплой, а в случае с США и всего комплекса отношений с ними это трудно: уж они-то постарались, чтобы на сердце России был камень.
Но поздравить все-таки надо, не совсем чужие люди, и вспомнить есть что. Примерно половину того срока, когда между США и Россией были какие-то отношения, это были хорошие отношения, порожденные, как это часто бывает, наличием общий врагов. Прежде всего, Великобритании, а в наполеоновский период – и Франции, но познакомились благодаря другим.
XVIII век – это все еще время пиратов, ничуть не романтичное на взгляд держав, ведущих морскую торговлю. Например, в Средиземноморье грабежом занимались берберы – вассалы османского султана. И европейские гранды, и только что нарожденные США платили им дань за то, чтобы не трогали торговые суда, но со временем это перестало помогать. Так началась первая война Вашингтона в Старом свете. Как ни странно, вполне благородная с точки зрения целей.
Но маневров было больше, чем боев, и в какой-то момент фрегат «Филадельфия» – гордость американского флота – сел на мель, после чего его захватили берберы. Освободить команду удалось благодаря вмешательству российского императора Александра I, который договорился с османами через русскую дипслужбу. Это тронуло президента США (третьего по счету) Томаса Джефферсона – одного из «отцов-основателей» и авторов «декларации независимости», первого госсекретаря и непререкаемого авторитета. С российским монархом он дружил по переписке, а потомкам завещал дружить с Россией в целом, «искать прежде всего ее расположения».
«Желательно, чтобы такие чувства разделяла вся нация»,
– писал президент полковнику Уильяму Дуэйну.
И она по большому счету разделяла. В образованных кругах Россия воспринималась как единственный союзник США в Европе, несмотря на все установочные различия. В императорском Петербурге эти различия осознавались еще острее, но там оценили ловкость молодого американского государства.
Впоследствии американцы все-таки уничтожили берберский флот, тактически объединившись ради этого с ненавистными британцами, а еще до того – сожгли «Филадельфию», чтоб не досталась врагу. День дерзкой вылазки теперь отмечают как день рождения морского десанта, а осуществил ее легендарный в Америке морской офицер Стивен Декейтер.
Помимо прочего, он автор известной максимы, по которой живут США: «Моя страна может быть не права, но это – моя страна».
Стремительно развиваясь и богатея, страна также распухала от самодовольства. К началу гражданской войны она – мировой лидер во многом из очень важного, от уровня грамотности до темпов строительства железных дорог. Наблюдая в то же время бардак и управленческую слабость у соседей по континенту, в Вашингтоне проникались концепцией «явного предначертания». По ней, если коротко, США столь хороши и уникальны, что, очевидно, избраны Богом для распространения себя как светоча цивилизации. На таких настроениях они расширились от океана до океана и захватила 55% Мексики.
Россия не вмешивалась. Наоборот, отступала, ценя общую антибританскую ось. Продажу Аляски в этом смысле часто трактуют неверно: ее приходилось прямо-таки втюхивать, раздавая взятки в Конгрессе. Но свои колониальные проекты в Тихом океане Петербург сворачивал не только из-за их дороговизны, а сознательно избегая ссоры с Вашингтоном. Уступка американским империалистам Гавайских островов, которые просились в состав Российской империи, – из этой серии жестов.
Вашингтон продолжал наглеть, но ценил то, что называл «русским нейтралитетом» и, по крайней мере, не искал поводов для конфликта, тем более, что, как пел Михаил Круг, все-таки вытянул к одиннадцати туз. Расширение на территорию Мексики сделало абсолютно неизбежной гражданскую войну, которая, в свою очередь обнулила американские рекорды и отбросила страну назад в развитии. В столь же хорошую форму, как до раскола, США придут только в начале второй половины XX века, став одним из главных выгодополучателей Второй мировой войны.
Вернувшись с нее, белые американцы родили поколение бумеров и жили на пике экономики возможностей, когда средний рабочий мог купить дом и отправить нескольких детей в колледж, но уже в 1970-х колоссально подорожало жилье, а в 1980-х образование.
В том, что касается отношений с Россией, данный период накрепко привязан к холодной войне, но она не была для США безальтернативным выбором. Сторонники сохранения союза с СССР после победы над Гитлером – это отнюдь не маргиналы, а сам Франклин Делано Рузвельт, его влиятельная супруга Элеонора и его вице-президент в 1941-1945 годах Генри Уоллес, причем последний был откровенным русофилом, выступал за «конвергенцию американского капитализма с русским коммунизмом» и переписывался с Николаем Рерихом, которого называл «учителем».
Неосторожность Уоллеса сгубила: потрясывая его философскими письмами, партия уговорила тяжело больного Рузвельта взять следующим вице-президентом и фактическим преемником Гарри Трумана, который представлял совсем другое крыло Демократической партии – традиционалистское, где воспринимали «красных» как экзистенциальную угрозу из-за отношения коммунистов к частной собственности и религии.
В 1920-х по старой памяти широкая американская общественность еще разделяла русских и коммунистов. Поэтому стала возможной так называемая Американская администрация помощи Герберта Гувера – будущего президента и большого поклонника Джефферсона, которая собирала деньги и закупала продукты для голодающего Поволжья.
«Ваша помощь будет вписана в историю как уникальное, гигантское свершение, достойное величайшей славы, и надолго останется в памяти миллионов русских… которых вы спасли от смерти»,
– напишет ему потом Максим Горький.
Но в 1950-х разницу уже мало кто видел – русские с коммунистами сплелись в США в единое понятие, которым запугивали детей.
Может показаться, будто все хорошее, что связывало Россию и США, упирается в конкретные персоналии – от Джефферсона до Рузвельта, тогда как наши противостояния охватывают государства в целом, а подчас и народы. Неприятие американцами СССР как своего рода обители зла подчас мешало политикам с умеренными взглядами, поэтому шаги навстречу Москве лучше всего получались у тех, кого невозможно было заподозрить в симпатиях к коммунистам. Например, при Ричарде Никсоне.
Однако у тех, кто осознанно разрушал российско-американские отношения в период тактических союзов, тоже есть конкретные имена и фамилии. Иногда они даже повторяются из века в века. Например, Джордж Кеннан.
Журналист Джордж Кеннан устраивал масштабные и талантливые акции по дискредитации русской империи как «тюрьмы народов» и учредил в конце XIX века в США так называемое Общество друзей свободной России с откровенно революционными планами. В советский период его описывали как романтика, который, посетив однажды каторгу в Сибири, проникся искренним состраданием к ссыльным и подружился с некоторыми политзаключенными. Но сегодня его деятельность слишком похожа на кампанию с планом и заказчиком, может быть, даже британским.
На эту тему
Старого врага России настигла позорная расплата
Появление второго Киссинджера планета рискует не пережить
Американцы ненавидят одного из лучших своих президентов
Его внучатый племянник Джордж Фрост Кеннан, будучи послом США в Москве в начале 1950-х, написал и обосновал концепцию сдерживания, которая стала основой политики Вашингтона на долгие годы и почти ничего не оставила от боевого братства 1940-х. Его считают вторым по значимости ответственным за начало холодной войны со стороны США после Трумана.
Впрочем, тот же самый Кеннан под конец жизни был известным противником расширения НАТО и провоцирования России, отказавшейся от коммунизма. Если бы его послушали еще раз, конфликта вокруг Украины могло бы и не быть. Но он есть, и неизвестно, когда закончится, а США – его закоперщик и выгодоприобретатель, сбывающий Европе оружие, газ и нефть в огромных объемах. О чем теперь ни ностальгируй, а это мы запомним навсегда и вряд ли когда-нибудь сможем относиться к Америке столь же тепло, как при Джефферсоне, Гувере, Рузвельте или хотя бы Клинтоне.
Но сообщаться все же будем. Вероятно, «золотой век США» позади навсегда: свои 250 они встречают не в лучшей форме и в атмосфере национального пессимизма, охватившего половину страны. Но их экономика, международная сеть лоббистов и 11 авианосных групп позволяет платить за ошибки пусть дорого, но не критично много – хоть в Ираке, хоть в Иране. В свои 250 это мощный центр влияния в мире, и с этим придется считаться.
Даже если вывести за скобки весь оптимизм об общих выгодах и другие мосты через Берингов пролив, у именинника слишком большая тушка, чтобы всегда ее обходить и полностью игнорировать. Но чем меньше он лезет в нашу жизнь, тем лучше, – и это наконец-то звучит, как тост.
Meta* (Instagram*, Facebook*) и другие признанные экстремистскими организации/ресурсы запрещены в РФ.
Упоминания иностранных агентов сопровождаются маркировкой по закону.
Информационный материал. 18+.
